Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Майская ночь или Утопленница

    III. НЕОЖИДАННЫЙ СОПЕРНИК. ЗАГОВОР



     -- Нет, хлопцы, нет, не хочу! Что за разгулье  такое!  Как
вам  не  надоест  повесничать?  И  без того уже прослыли мы бог
знает какими буянами. Ложитесь  лучше  спать!  --  Так  говорил
Левко  разгульным товарищам своим, подговаривавшим его на новые
проказы. -- Прощайте, братцы! покойная вам ночь! -- и  быстрыми
шагами шел от них по улице.
     "Спит  ли  моя  ясноокая  Ганна?"  --  думал он, подходя к
знакомой  нам  хате  с  вишневыми   деревьями.   Среди   тишины
послышался  тихий  говор.  Левко  остановился.  Между деревьями
забелела  рубашка...  "Что  это  значит?"  --  подумал  он   и,
подкравшись  поближе,  спрятался  за  дерево.  При свете месяца
блистало лицо стоявшей перед ним девушки... Это Ганна!  Но  кто
же  этот  высокий  человек,  стоявший  к  нему спиною? Напрасно
обсматривал он: тень покрывала его с  ног  до  головы.  Спереди
только он был освещен немного; но малейший шаг вперед Левка уже
подвергал  его неприятности быть открытым. Тихо прислонившись к
дереву, решился он остаться на месте. Девушка  ясно  выговорила
его имя.
     --  Левко?  Левко  еще  молокосос!  --  говорил  хрипло  и
вполголоса высокий человек. -- Если я встречу его  когда-нибудь
у тебя, я его выдеру за чуб...
     --  Хотелось  бы  мне  знать, какая это шельма похваляется
выдрать меня за чуб! -- тихо проговорил Левко и  протянул  шею,
стараясь  не проронить ни одного слова. Но незнакомец продолжал
так тихо, что нельзя было ничего расслушать.
     -- Как тебе не стыдно! -- сказала Ганна по  окончании  его
речи.  --  Ты  лжешь; ты обманываешь меня; ты меня не любишь; я
никогда не поверю, чтобы ты меня любил!
     -- Знаю, -- продолжал  высокий  человек,  --  Левко  много
наговорил  тебе пустяков и вскружил твою голову (тут показалось
парубку, что голос незнакомца не совсем незнаком и как будто он
когда-то его слышал). Но я дам себя знать Левку!  --  продолжал
все  так  же  незнакомец.  -- Он думает, что я не вижу всех его
шашней. Попробует он, собачий сын, каковы у меня кулаки.
     При сем слове Левко  не  мог  уже  более  удержать  своего
гнева.  Подошедши  на  три  шага  к нему, замахнулся он со всей
силы, чтобы дать треуха, от которого  незнакомец,  несмотря  на
свою видимую крепость, не устоял бы, может быть, на месте; но в
это  время  свет пал на лицо его, и Левко остолбенел, увидевши,
что перед ним стоял отец его. Невольное покачивание  головою  и
легкий  сквозь зубы свист одни только выразили его изумление. В
стороне  послышался  шорох;  Ганна  поспешно  влетела  в  хату,
захлопнув за собою дверь.
     --  Прощай,  Ганна!  --  закричал  в  это  время  один  из
парубков, подкравшись и обнявши голову;  и  с  ужасом  отскочил
назад, встретивши жесткие усы.
     --  Прощай,  красавица!  -- вскричал другой; но на сей раз
полетел стремглав от тяжелого толчка головы.
     -- Прощай, прощай, Ганна! -- закричало несколько парубков,
повиснув ему на шею.
     -- Провалитесь,  проклятые  сорванцы!  --  кричал  голова,
отбиваясь  и  притопывая  на них ногами. -- Что я вам за Ганна!
Убирайтесь  вслед  за  отцами  на   виселицу,   чертовы   дети!
Поприставали, как мухи к меду! Дам я вам Ганны!..
     --  Голова!  Голова!  это  голова!  --  закричали хлопцы и
разбежались во все стороны.
     -- Ай да батько! -- говорил  Левко,  очнувшись  от  своего
изумления  и глядя вслед уходившему с ругательствами голове. --
Вот какие за тобою водятся проказы!  славно!  А  я  дивлюсь  да
передумываю, что б это значило, что он все притворяется глухим,
когда  станешь  говорить  о  деле. Постой же, старый хрен, ты у
меня будешь знать, как шататься  под  окнами  молодых  девушек,
будешь  знать,  как  отбивать  чужих невест! Гей, хлопцы! сюда!
сюда! -- кричал он,  махая  рукою  к  парубкам,  которые  снова
собирались в кучу. -- Ступайте сюда! Я увещевал вас идти спать,
но теперь раздумал и готов хоть целую ночь сам гулять с вами.
     --  Вот  это дело! -- сказал плечистый и дородный парубок,
считавшийся первым гулякой  и  повесой  на  селе.  --  Мне  все
кажется  тошно,  когда не удается погулять порядком и настроить
штук. Все как будто недостает чего-то. Как будто потерял  шапку
или люльку; словом, не козак, да и только.
     -- Согласны ли вы побесить хорошенько сегодня голову?
     -- Голову?
     --   Да,  голову.  Что  он,  в  самом  деле,  задумал!  Он
управляется у нас, как  будто  гетьман  какой.  Мало  того  что
помыкает,  как  своими  холопьями,  еще и подъезжает к дивчатам
нашим. Ведь, я думаю, на всем  селе  нет  смазливой  девки,  за
которою бы не волочился голова.
     -- Это так, это так, -- закричали в один голос все хлопцы.
     --  Что ж мы, ребята, за холопья? Разве мы не такого роду,
как и он? Мы, слава богу, вольные козаки! Покажем ему,  хлопцы,
что мы вольные козаки!
     --  Покажем! -- закричали парубки. -- Да если голову, то и
писаря не минуть!
     -- Не минем и писаря! А у меня, как нарочно,  сложилась  в
уме  славная  песня  про  голову.  Пойдемте, я вас ее выучу, --
продолжал  Левко,  ударив  рукою  по  струнам  бандуры.  --  Да
слушайте: попереодевайтесь, кто во что ни попало!
     -- Гуляй, козацкая голова! -- говорил дюжий повеса, ударив
ногою  в ногу и хлопнув руками. -- Что за роскошь! Что за воля!
Как начнешь беситься -- чудится, будто поминаешь  давние  годы.
Любо,  вольно  на  сердце; а душа как будто в раю. Гей, хлопцы!
Гей, гуляй!..
     И  толпа  шумно  понеслась  по  улицам.  И   благочестивые
старушки,  пробужденные  криков,  подымали  окошки и крестились
сонными руками, говоря: "Ну, теперь гуляют парубки!"
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта