Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Игроки

Глов. Иду прямо к ней!
Утешительный. А нам нельзя за тобой, а?
Глов. Ни... никому! А кто сколько-нибудь... разделка на саблях!
Утешительный. У! Рубака какой! а? Ревнив и задорен, как черт. Я думаю, господа, что из него просто выйдет Бурцов иора, забияка. Ну, прощай, прощай, гусар, не держим тебя!
Глов. Прощайте.
Швохнев. Да приходи нам после рассказать.
Глов уходит.
Явление XIX
Утешительный. Нужно его покамест ласкать, пока еще деньги не в наших руках; а там черт с ним!
Швохнев. Однако боюсь я, чтоб как-нибудь не затянулась в приказе выдача денег.
Утешительный. Да, это будет скверно, а впрочем... ведь на это, сами знаете, есть понукатели. Как ни ворочай, а все-таки придется всунуть в руку тому и другому для соблюдения порядка.
Явление XX
Т е ж е и чновник З а м у х р ы ш к и н (высовывает голову в дверь; одет в несколько поношенном фраке).
Замухрышкин. Позвольте узнать: не здесь ли Глов Александр Михалович?
Швохнев. Нет. Он сейчас вышел. А что вам угодно?
Замухрышкин. Да вот по делу их насчет выдачи денег.
Утешительный. А вы кто?
Замухрышкин. Да я чиновник из приказа.
Утешительный. А, милости просим! Прошу покорнейше садиться! В этом деле мы все принимаем живейшее участие. Тем более что заключили кое-какие дружелюбные сделки с Александр Михаловичем. И потому можете понять, что вот и от него, и от него, и от него (указывая на всех) будет искреннейшая благодарность. Дело в том только, чтобы скорее как можно получить из приказа деньги.
Замухрышкин. Да уж как хотите, раньше двух недель никак нельзя.
Утешительный. Нет, это страшно далеко. Ведь вы всё позабываете, что со стороны нашей благодарность...
Замухрышкин. Да уж это само собой. Все это приемлется. Как это позабыть? Мы потому и говорим «две недели», а то бы, пожалуй, вы и три месяца у нас провозились. Деньги к нам придут не раньше, как через полторы недели, а теперь во всем приказе ни копейки. На прошлой неделе получили полтораста тысяч, все роздали; три помещика ожидают, еще с февраля заложили имение.
Утешительный. Ну, это так для других, а для нас по дружбе... Нужно, чтобы мы с вами покороче познакомились... Ну, да что?.. да и люди свои! Ну, как вас зовут? как? Фентефлей Перпентьич, что ли?
Замухрышкин. Псой Стахич-с.
Утешительный. Ну, все одно почти. Ну, так послушайте, Псой Стахич! Будем так, как давние приятели. Ну, что, как вы? как делишки, как служба ваша?
Замухрышкин. Да что служба? Известное дело — служим.
Утешительный. Ну, а доходов по службе этих, знаете, разных... а просто, много ли берете?
Замухрышкин. Конечно, сами посудите, с чего ж и жить?
Утешительный. Ну что, как в приказе у вас, скажите откровенно, все хапуги?
Замухрышкин. Ну что! Вы уж, я вижу, смеетесь! Эх, господа!.. Ведь вот тоже и господа сочинители всё подсмеиваются над теми, которые берут взятки; а как рассмотришь хорошенько, так взятки берут и те, которые повыше нас. Ну да вот хоть и вы, господа, только разве что придумали названья поблагородней: пожертвованье там или так, Бог ведает что такое. А на деле выходит — такие же взятки: тот же Савка, да на других санках.
Утешительный. Вот уж Псой Стахич и обиделся, как я вижу, — вот что значит задеть за честь!
Замухрышкин. Да ведь честь, сами знаете, дело щекотливое. А сердиться тут не из чего. Я уж, батюшка, прожил свое.
Утешительный. Ну, полно, поговоримте по-дружески, Псой Стахич! Ну что ж, как вы? Как у вас? Как поживаете? Как маячитесь на свете? Есть женушка, детки?
Замухрышкин. Слава Богу. Бог наградил. Двое сыновей уж в уездное училище ходят. Два других поменьше. Один бегает пока в рубашонке, а другой на карачках ползает.
Утешительный. Ну, а ручонками, я чай, уже все этак (показывает рукою, как будто берет деньги) умеют?
Замухрышкин. Ведь вот вы, право, какие, господа! ведь вот опять начали!
Утешительный. Ничего, ничего, Псой Стахич! ведь это по дружбе. Ну что ж тут такого? свои! Эй, дай-ка бокал шампанского Псою Стахичу! скорей! Мы ведь теперь должны быть как короткие знакомые. Вот мы к вам соберемся тоже в гости.
Замухрышкин (принимая бокал). А милости просим, господа! Откровенно вам скажу, что такого чаю, как вы будете пить у меня, вы у губернатора не сыщете.
Утешительный. Небось даровой, от купца?
Замухрышкин. От купца-с, выписной из Кяхты.
Утешительный. Да как же, Псой Стахич? Ведь вы дел с купцами не имеете?
Замухрышкин (выпив бокал и упираясь руками в колени). А вот как: купец здесь больше по причине глупости своей должен был приплатиться. Помещик Фракасов, если изволите знать, закладывает имение, все уж сделано как следует, завтра остается получить деньги. Затеяли они завод какой-то в половине с купцом. Ну, нам-то, понимаете, какое дело знать, на завод ли или на что другое нужны деньги, и с кем он в половине. Это не наша часть. Да купец по глупости своей и проговорись в городе, что он с ним в половине и ждет от него с часу на час денег. Мы и подослали к нему сказать, что вот пришли две тысячи, сейчас выдадут деньги, а не то — будешь ждать! А уж к нему на фабрику привезли, понимаете, и котлы, и посуду, ожидают только задатков. Купец видит, плетью обуха не перешибешь, заплатил две тысячи да по три фунтика чаю каждому из нас. Скажут — взятка, да ведь за дело: не будь глуп; кто его толкал, языка разве не мог придержать?
Утешительный. Послушайте, Псой Стахич, ну, пожалуйста же, насчет этого дельца. Мы уж вам дадим, а вы уж там с начальниками своими сделайтесь как следует. Только, ради Бога, Псой Стахич, поскорее, а?
Замухрышкин. Да будем стараться. (Вставая.) Но откровенно скажу вам: так скоро, как вы хотите, нельзя. Пред Богом, в приказе ни копейки денег. А будем стараться.
Утешительный. Ну, как вас там спросить?
Замухрышкин. Так и спросите: Псой Стахич Замухрышкин. Прощайте, господа! (Идет к дверям.)
Швохнев. Псой Стахич, а Псой Стахич! (Оглядывается.) Постарайтесь!
Утешительный. Псой Стахич, Псой Стахич, выручайте поскорее!
Замухрышкин (уходя). Да уж сказал. Будем стараться.
Утешительный. Черт побери, как это долго! (Бьет себя рукой по лбу.) Нет, побегу, побегу за ним, авось что-нибудь успею, не пожалею денег. Черт его побери, три тысячи дам ему своих. (Убегает.)
Явление XXI
Ш в о х н е в, К р у г е л ь, И х а р е в
Ихарев. Конечно, лучше, если бы получить поскорее.
Швохнев. Да уж как нам нужно! как нам нужно!
Кругель. Эх, если бы он уломал его как-нибудь!
Ихарев. Да что, разве ваши дела...
Явление XXII
Т е ж е и У т е ш и т е л ь н ы й.
Утешительный (входит с отчаяньем). Черт побери, раньше четырех дней никак не может. Я готов просто лоб расшибить себе об стену.
Ихарев. Да что тебе так приспичило? Неужто четырех дней нельзя обождать?
Швохнев. В том-то и штука, брат, что для нас это слишком важно.
Утешительный. Обождать! Да знаешь ли, что нас в Нижнем с часу на час ждут? Мы тебе не сказывали еще, а уж четыре дня назад тому мы имеем известие спешить как можно скорее, добывши во что бы ни стало хоть сколько-нибудь денег. Купец привез на шестьсот тысяч железа. Во вторник окончательная сделка, и деньги получает чистоганом; да вчера приехал один с пенькой на полмиллиона.
Ихарев. Ну так что ж?
Утешительный. Как что ж? Да ведь старики-то остались дома, а выслали вместо себя сыновей.
Ихарев. Да будто сыновья уж непременно станут играть?
Утешительный. Да где ты живешь, в китайском государстве, что ли? Не знаешь, что такое купеческие сынки? Ведь купец как воспитывает сына? или чтоб он ничего не знал, или чтобы знал то, что нужно дворянину, а не купцу. Ну, натурально, он уж так и глядит — ходит под руку с офицерами, кутит. Это, брат, для нас самый выгодный народ. Они, дурачье, не знают, что за всякий рубль, который они выплутуют у нас, они нам платят тысячами. Да это счастье наше, что купец только и думает о том, чтобы выдать дочь за генерала, а сыну доставить чин.
Ихарев. И дела совершенно верные?
Утешительный. Как не верные! Уж нас не уведомляли бы. Всё почти в наших руках. Теперь всякая минута дорога.
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта