Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Тарас Бульба

Остап и Андрий кинулись со всею пылкостию юношей в это разгульное  море
и забыли вмиг и отцовский дом, и бурсу, и все, что волновало прежде душу,  и
предались  новой  жизни.  Все  занимало  их:  разгульные   обычаи   Сечи   и
немногосложная управа и законы, которые  казались  им  иногда  даже  слишком
строгими среди такой своевольной республики. Если козак проворовался,  украл
какую-нибудь безделицу, это считалось уже поношением всему козачеству:  его,
как бесчестного, привязывали к позорному столбу и клали возле  него  дубину,
которою всякий проходящий обязан был нанести ему удар, пока таким образом не
забивали его насмерть. Не платившего должника приковывали цепью к пушке, где
должен был он сидеть до тех пор, пока кто-нибудь из товарищей не решался его
выкупить и заплатить за него долг. Но более всего произвела  впечатленья  на
Андрия страшная казнь, определенная за  смертоубийство.  Тут  же,  при  нем,
вырыли яму, опустили  туда  живого  убийцу  и  сверх  него  поставили  гроб,
заключавший тело им убиенного, и потом обоих засыпали  землею.  Долго  потом
все чудился ему  страшный  обряд  казни  и  все  представлялся  этот  заживо
засыпанный человек вместе с ужасным гробом.
     Скоро оба молодые козака стали на хорошем счету у козаков. Часто вместе
с другими товарищами своего куреня, а иногда со всем куренем и  с  соседними
куренями выступали они в степи для стрельбы несметного числа всех  возможных
степных птиц, оленей и коз  или  же  выходили  на  озера,  реки  и  протоки,
отведенные по жребию  каждому  куреню,  закидывать  невода,  сети  и  тащить
богатые тони на продовольствие всего куреня. Хотя и не было  тут  науки,  на
которой пробуется козак, но они стали уже  заметны  между  другими  молодыми
прямою удалью и удачливостью  во  всем.  Бойко  и  метко  стреляли  в  цель,
переплывали Днепр против течения  -  дело,  за  которое  новичок  принимался
торжественно в козацкие круги.
     Но старый Тарас готовил другую им деятельность. Ему  не  по  душе  была
такая праздная жизнь - настоящего дела хотел он. Он все придумывал,  как  бы
поднять Сечь на отважное предприятие, где  бы  можно  было  разгуляться  как
следует рыцарю. Наконец в один день пришел к кошевому и сказал ему прямо:
     - Что, кошевой, пора бы погулять запорожцам?
     - Негде погулять, - отвечал кошевой, вынувши изо рта маленькую трубку и
сплюнув на сторону.
     - Как негде? Можно пойти на Турещину или на Татарву.
     -Не можно ни в Турещину, ни в Татарву, - отвечал кошевой, взявши  опять
хладнокровно в рот свою трубку.
     - Как не можно?
     - Так. Мы обещали султану мир.
     - Да ведь он бусурмен: и бог и Святое писание велит бить бусурменов.
     - Не имеем права. Если б не клялись еще нашею верою, то, может быть,  и
можно было бы; а теперь нет, не можно.
     - Как не можно? Как же ты говоришь: не имеем  права?  Вот  у  меня  два
сына, оба молодые люди. Еще ни разу ни тот, ни другой не был на войне, а  ты
говоришь - не имеем права; а ты говоришь - не нужно идти запорожцам.
     - Ну, уж не следует так.
     - Так, стало быть, следует, чтобы пропадала даром козацкая сила,  чтобы
человек сгинул, как собака, без доброго дела, чтобы  ни  отчизне,  ни  всему
христианству не было от него никакой пользы? Так на  что  же  мы  живем,  на
какого черта мы живем? растолкуй ты мне это. Ты человек умный, тебя  недаром
выбрали в кошевые, растолкуй ты мне, на что мы живем?
     Кошевой не дал ответа на этот запрос Это был упрямый козак. Он  немного
помолчал и потом сказал:
     - А войне все-таки не бывать.
     - Так не бывать войне? - спросил опять Тарас.
     - Нет.
     - Так уж и думать об этом нечего?
     - И думать об этом нечего.
     "Постой же ты, чертов кулак! - сказал Бульба про  себя,  -  ты  у  меня
будешь знать!" И положил тут же отмстить кошевому.
     Сговорившись с тем и другим, задал он всем попойку, и хмельные  козаки,
в  числе  нескольких  человек,  повалили  прямо  на  площадь,   где   стояли
привязанные к столбу литавры, в которые обыкновенно били сбор  на  раду.  Не
нашедши палок, хранившихся всегда у довбиша, они схватили по полену в руки и
начали колотить в них. На бой прежде всего прибежал довбиш, высокий  человек
с одним только глазом, несмотря, однако ж, на то, страшно заспанным.
     - Кто смеет бить в литавры? - закричал он.
     - Молчи! возьми свои палки, да и колоти, когда тебе велят!  -  отвечали
подгулявшие старшины.
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта