Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Часть 2

посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись ведь только десяток, так вот уж у него славная деньга. Ведь ревизская душа стоит в пятистах рублях.

"Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим", - сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак не найдется, что одни издержки по этому делу будут стоить более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он уже действительно так стиснут, то, будучи подвигнут участием, он готов дать... но что это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.

- А сколько бы вы дали? - спросил Плюшкин и сам ожидовел: руки его задрожали, как ртуть.

- Я бы дал по двадцати пяти копеек за душу.

- А как вы покупаете, на чистые?

- Да, сейчас деньги.

- Только, батюшка, ради нищеты-то моей, уже дали бы по сорока копеек.

- Почтеннейший! - сказал Чичиков, - не только по сорока копеек, по пятисот рублей заплатил бы! с удовольствием заплатил бы, потому что вижу - почтенный, добрый старик терпит по причине собственного добродушия.

- А ей-богу, так! ей-богу, правда! - сказал Плюшкин, свесив голову вниз и сокрушительно покачав ее. - Всё от добродушия.

- Ну, видите ли, я вдруг постигнул ваш характер. Итак, почему ж не дать бы мне по пятисот рублей за душу, но... состоянья нет; по пяти копеек, извольте, готов прибавить, чтобы каждая душа обошлась, таким образом, в тридцать копеек.

- Ну, батюшка, воля ваша, хоть по две копейки пристегните:

- По две копеечки пристегну, извольте. Сколько их у вас? Вы, кажется, говорили семьдесят?

- Нет. Всего наберется семьдесят восемь.

- Семьдесят восемь, семьдесят восемь, по тридцати копеек за душу, это будет... - здесь герой наш одну секунду, не более, подумал и сказал вдруг: - это будет двадцать четыре рубля девяносто шесть копеек! - он был в арифметике силен. Тут же заставил он Плюшкина написать расписку и выдал ему деньги, которые тот принял в обе руки и понес их к бюро с такою же осторожностью, как будто бы нес какую-нибудь жидкость, ежеминутно боясь расхлестать ее. Подошедши к бюро, он переглядел их еще раз и уложил, тоже чрезвычайно осторожно, в один из ящиков, где, верно, им суждено быть погребенными до тех пор, покамест отец Карп и отец Поликарп, два священника его деревни, не погребут его самого, к неописанной радости зятя и дочери, а может быть, и капитана, приписавшегося ему в родню. Спрятавши деньги, Плюшкин сел в кресла и уже, казалось, больше не мог найти материи, о чем говорить.

- А что, вы уж собираетесь ехать? - сказал он, заметив небольшое движение, которое сделал Чичиков для того только, чтобы достать из кармана платок.

Этот вопрос напомнил ему, что в самом деле незачем более мешкать.

- Да, мне пора! - произнес он, взявшись за шляпу.

- А чайку?

--Нет, уж чайку пусть лучше когда-нибудь в другое время.

- Как же, а я приказал самовар. Я, признаться сказать, не охотник до чаю: напиток дорогой, да и цена на сахар поднялась немилосердная. Прошка! не нужно самовара! Сухарь отнеси Мавре, слышишь: пусть его положит на то же место, или нет, подай его сюда, я ужо снесу его сам. Прощайте, батюшка, да благословит вас бог, а письмо-то председателю вы отдайте. Да! пусть прочтет, он мой старый знакомый. Как же! были с ним однокорытниками!
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта