Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Майская ночь или Утопленница

Николай Васильевич Гоголь. Майская ночь или утопленница

Ворог його батька  знае!  почнуть  що-небудь
робить  люди крещенi, то мурдуютця, мурдуютця,
мов хорти за зайцем, а все щось не до шмигу;
тiльки  ж  куди  чорт  уплетецця,  то  верть
хвостиком - так де воно й вiзмецця, неначе з неба.

I. ГАННА

Звонкая  песня  лилась  рекою  по улицам села ***. Было то время, когда утомленные дневными трудами и заботами  парубки  и девушки  шумно  собирались  в  кружок, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем.  И задумавшийся  вечер  мечтательно  обнимал синее небо, превращая все в неопределенность и даль. Уже и сумерки; а  песни  все  не утихали.   С  бандурою  в  руках  пробирался  ускользнувший  от песельников молодой  козак  Левко,  сын  сельского  головы.  На козаке  решетиловская шапка. Козак идет по улице, бренчит рукою по струнам и подплясывает. Вот он тихо остановился перед дверью хаты, уставленной невысокими вишневыми деревьями.  Чья  же  это хата? Чья это дверь? Немного помолчавши, заиграл он и запел:

Сонце низенько, вечiр близенько,
Вийди  до  мене, мое серденько!

- Нет, видно, крепко заснула моя ясноокая  красавица! - сказал  козак,  окончивши  песню и приближаясь к окну. - Галю! Галю! ты спишь или не хочешь ко мне выйти? Ты  боишься,  верно, чтобы  нас  кто  не увидел, или не хочешь, может быть, показать белое личико на холод! Не бойся: никого нет.  Вечер  тепел.  Но если  бы и показался кто, я прикрою тебя свиткою, обмотаю своим поясом, закрою руками тебя - и никто нас не увидит. Но если бы и повеяло холодом, я прижму  тебя  поближе  к  сердцу,  отогрею поцелуями,  надену  шапку  свою на твои беленькие ножки. Сердце мое, рыбка  моя,  ожерелье!  выгляни  на  миг.  Просунь  сквозь окошечко  хоть  белую  ручку  свою...  Нет, ты не спишь, гордая дивчина!  -  проговорил  он  громче  и  таким  голосом,  какие выражает  себя  устыдившийся мгновенного унижения. - Тебе любо издеваться надо мною, прощай!

Тут он отворотился, засунул набекрень свою шапку  и  гордо отошел  от  окошка,  тихо  перебирая струны бандуры. Деревянная ручка у двери в это время завертелась:  дверь  распахнулась  со скрытом,   и   девушка   на  поре  семнадцатой  весны,  обвитая сумерками, робко оглядываясь и не  выпуская  деревянной  ручки, переступила  через  порог.  В  полуясном мраке горели приветно, будто  звездочки,  ясные  очи;  блистало   красное   коралловое монисто,  и  от  орлиных  очей  парубка  не могла укрыться даже краска, стыдливо вспыхнувшая на щепах ее.
- Какой  же  ты  нетерпеливый,  -  говорила   она   ему вполголоса. - Уже и рассердился! Зачем выбрал ты такое время: толпа народу шатается то и дело по улицам... Я вся дрожу... 

- О, не дрожи, моя красная  калиночка!  Прижмись  ко  мне покрепче! - говорил  парубок,  обнимая ее, отбросив бандуру, висевшую на длинном ремне у него на шее, и садясь вместе с  нею у  дверей  хаты. - Ты  знаешь, что мне и часу не видать тебя горько.

- Знаешь ли, что я думаю? - прервала девушка,  задумчиво уставив в него свои очи. - Мне все что-то будто на ухо шепчет, что  вперед  нам  не  видаться  так часто. Недобрые у вас люди: девушки все глядят так  завистливо,  а  парубки...  Я  примечаю даже,  что  мать моя с недавней поры стала суровее приглядывать за мною. Признаюсь, мне веселее у чужих было.

Какое-то  движение  тоски  выразилось  на  лице   ее   при последних словах.

- Два месяца только в стороне родной, и уже соскучилась! Может, и я надоел тебе?

- О, ты мне не надоел, - молвила она, усмехнувшись. - Я тебя люблю, чернобровый козак! За то люблю, что  у  тебя  карие очи,  и  как  поглядишь  ты  ими - у  меня как будто на душе усмехается: и весело и хорошо ей; что  приветливо  моргаешь  ты черным  усом  своим;  что ты идешь по улице, поешь и играешь на бандуре, и любо слушать тебя.

- О моя Галя! - вскрикнул парубок, целуя и  прижимая  ее сильнее к груди своей.

- Постой!  полно,  Левко. Скажи наперед, говорил ли ты с отцом своим?

- Что? - сказал он, будто проснувшись. - Что  я  хочу жениться, а ты выйти за меня замуж - говорил.

Но   как-то   унывно  зазвучало  в  устах  его  это  слово "говорил".

- Что же?

- Что станешь делать с ним? Притворился старый  хрен,  по своему  обыкновению, глухим: ничего не слышит и еще бранит, что шатаюсь бог знает где, повесничаю и шалю с хлопцами по  улицам. Но не тужи, моя Галю! Вот тебе слово козацкое, что уломаю его.

- Да  тебе  только  стоит, Левко, слово сказать - и все будет потвоему. Я знаю это по себе: иной раз  не  послушала  бы тебя,  а  скажешь  слово -- и невольно делаю, что тебе хочется. Посмотри, посмотри! - продолжала она, положив голову на  плечо ему   и   подняв  глаза  вверх,  где  необъятно  синело  теплое украинское небо, завешенное снизу  кудрявыми  ветвями  стоявших перед   ними  вишен.  - Посмотри,  вон-вон  далеко  мелькнули звездочки: одна, другая, третья, четвертая, пятая... Не  правда ли,  ведь  это  ангелы  божии поотворяли окошечки своих светлых домиков на небе и глядят на нас? Да, Левко? Ведь это они глядят на нашу землю? Что, если бы у людей были крылья, как у птиц, - туда бы полететь, высоко, высоко... Ух, страшно! Ни один дуб  у нас  не  достанет до неба. А говорят, однако же, есть где-то, в какой-то далекой земле, такое дерево, которое шумит вершиною  в самом  небе,  и  бог сходит по нем на землю ночью перед светлым праздником.

- Нет, Галю; у бога есть  длинная  лестница  от  неба  до самой  земли.  Ее  становят  перед  светлым воскресением святые архангелы; и как только  бог  ступит  на  первую  ступень,  все нечистые  духи  полетят  стремглав и кучами попадают в пекло, и оттого на Христов праздник ни одного злого духа  не  бывает  на земле.

- Как  тихо  колышется  вода,  будто  дитя  в люльке! - продолжала Ганна, указывая на пруд, угрюмо обставленный  темным кленовым  лесом  и  оплакиваемый  вербами,  потопившими  в  нем жалобные  свои  ветви.  Как  бессильный  старец,  держал  он  в холодных  объятиях своих далекое, темное небо, обсыпая ледяными поцелуями огненные звезды, которые тускло реяли  среди  теплого ночного   воздуха,   как   бы   предчувствуя  скорое  появление блистательного  царя  ночи.  Возле  леса,  на  горе,  дремал  с закрытыми  ставнями  старый  деревянный  дом; мох и дикая трава покрывали его  крышу;  кудрявые  яблони  разрослись  перед  его окнами;   лес,  обнимая  своею  тенью,  бросал  на  него  дикую мрачность; ореховая роща стлалась у подножия его и  скатывалась к пруду.

- Я помню будто сквозь сон, - сказала Ганна, не спуская глаз с него, - давно, давно, когда я еще была маленькою и жила у матери, что-то страшное рассказывали про дом этот. Левко, ты, верно, знаешь, расскажи!..

- Бог с ним, моя красавица! Мало  ли  чего  не  расскажут бабы  и  народ  глупый.  Ты  себя  только  потревожишь, станешь бояться, и не заснется тебе покойно. 

- Расскажи,  расскажи,  милый,  чернобровый  парубок! - говорила  она, прижимаясь лицом своим к щеке его и обнимая его. - Нет! ты, видно, не любишь меня, у тебя есть другая  девушка. Я  не  буду  бояться;  и буду спокойно спать ночь. Теперь-то не засну, если  не  расскажешь.  Я  стану  мучиться  да  думать... Расскажи, Левко!..

- Видно,  правду говорят люди, что у девушек сидит черт, подстрекающий их любопытство. Ну слушай. Давно, мое  серденько, жил  в  этом доме сотник. У сотника была дочка, ясная панночка, белая, как снег, как твое  личико.  Сотникова  жена  давно  уже умерла;  задумал  сотник жениться на другой. "Будешь ли ты меня нежить по-старому, батьку,  когда  возьмешь  другую  жену?" - "Буду,  моя  дочка;  еще крепче прежнего стану прижимать тебя к сердцу! Буду,  моя  дочка;  еще  ярче  стану  дарить  серьги  и монисты!"  Привез  сотник молодую жену в новый дом свой. Хороша была молодая жена. Румяна  и  бела  собою  была  молодая  жена; только   так  страшно  взглянула  на  свою  падчерицу,  что  та вскрикнула, ее увидевши; и хоть бы слово во весь  день  сказала суровая  мачеха.  Настала  ночь:  ушел сотник с молодою женой в свою опочивальню; заперлась и белая панночка в своей  светлице. Горько  сделалось  ей;  стала  плакать. Глядит: страшная черная кошка крадется к ней; шерсть на ней  горит,  и  железные  когти стучат  по  полу.  В  испуге вскочила она на лавку, - кошка за нею.  Перепрыгнула  на  лежанку, - кошка  и  туда,  и  вдруг бросилась  к ней на шею и душит ее. С криком оторвавши от себя,
кинула ее на пол;  опять  крадется  страшная  кошка.  Тоска  ее взяла.  На  стене висела отцовская сабля. Схватила ее и бряк по полу - лапа с железными когтями отскочила, и  кошка  с  визгом пропала в темном углу. Целый день не выходила из светлицы своей молодая  жена;  на  третий  день  вышла  с  перевязанною рукой.

Угадала бедная панночка, что мачеха ее  ведьма  и  что  она  ей перерубила  руку. На четвертый день приказал сотник своей дочке носить воду, мести хату, как простой мужичке, и не показываться в панские покои. Тяжело было бедняжке, да нечего делать:  стала выполнять  отцовскую  волю.  На  пятый  день выгнал сотник свою дочку босую из дому и куска  хлеба  не  лал  на  дорогу.  Тогда только  зарыдала  панночка,  закрывши  руками  белое лицо свое: "Погубил ты, батьку, родную дочку свою! Погубила ведьма грешную душу твою! Прости тебя бог; а мне, несчастной, видно, не  велит он  жить  на  белом  свете!.."  И  вон,  видишь ли ты... - Тут оборотился Левко к Ганне, указывая пальцем  на  дом. - Гляди сюда: вон, подалее от дома, самый высокий берег! С этого берега кинулась панночка в воду, и с той поры не стало ее на свете...

- А ведьма? - боязливо прервала Ганна, устремив на него прослезившиеся очи.

- Ведьма?  Старухи  выдумали,  что  с   той   поры   все утопленницы  выходили  в  лунную  ночь в панский сад греться на
месяце; и сотникова дочка сделалась над ними  главною.  В  одну ночь  увидела  она  мачеху  свою возле пруда, напала на нее и с криком утащила в воду. Но ведьма и тут нашлась: оборотилась под водою в одну из утопленниц и через то ушла от плети из зеленого тростника, которою хотели  ее  бить  утопленницы.  Верь  бабам! Рассказывают  еще, что панночка собирает всякую ночь утопленниц и  заглядывает  поодиночке  каждой  в  лицо,  стараясь  узнать, которая  из  них  ведьма;  но  до  сих  пор  не  узнала. И если попадется из людей кто, тотчас заставляет его угадывать, не  то грозит  утопить  в воде. Вот, моя Галю, как рассказывают старые люди!.. Теперешний пан хочет строить на  том  месте  винннцу  и прислал нарочно для того сюда винокура... Но я слышу говор. Это наши  возвращаются  с  песен. Прощай, Галю! Спи спокойно; да не думай об этих бабьих выдумках!

Сказавши это, он обнял ее крепче, поцеловал и ушел.

- Прощай, Левко! - говорила Ганна, задумчиво вперив  очи на темный лес.

Огромный  огненный  месяц  величественно  стал в это время вырезываться из земли. Еще половина его была под землею, а  уже весь   мир  исполнился  какого-то  торжественного  света.  Пруд тронулся искрами. Тень от деревьев  ясно  стала  отделяться  на темной зелени.

- Прощай,   Ганна! - раздались  позади  ее  слова, сопровождаемые поцелуем.

Ты воротился! - сказала она, оглянувшись;  но,  увидев перед собою незнакомого парубка, отвернулась в сторону. 

- Прощай, Ганна! - раздалось снова, и снова поцеловал ее ктото в щеку.

- Вот  принесла нелегкая и другого! - проговорила она с сердцем.

- Прощай, милая Ганна!

- Еще и третий!

- Прощай! прощай! прощай, Ганна! - И поцелуи засыпали ее со всех сторон.

- Да тут их целая ватага! - кричала Ганна, вырываясь  из толпы  парубков,  наперерыв спешивших обнимать ее. - Как им не надоест беспрестанно целоваться! Скоро, ей-богу,  нельзя  будет показаться на улице!

Вслед  за сими словами дверь захлопнулась, и только слышно было, как с визгом задвинулся железный засов.

У нас вы можете купить емкость для питьевой воды, а так же заказать резервуар, бак или купель из полипропилена любых форм и размеров.

Энергетический аудит и проведение энергетического обследования. Обследование по новейшим методиками.

купить погрузчик экскаватор terex, новые экскаваторы погрузчики терекс в ростове
глянцевый потолок - натяжные потолки цены ростов
Матовые натяжные потолки - натяжные потолки цена в ростове
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта