Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Пропавшая грамота

--  Ге-ге, земляк! да ты не на шутку принялся считать сов.
Уж думаешь, как бы домой да на печь!
     --  Перед  вами  нечего  таиться,  --  сказал  он,   вдруг
оборотившись  и неподвижно уставив на них глаза свои. -- Знаете
ли, что душа моя давно продана нечистому.
     -- Экая невидальщина!  Кто  на  веку  своем  не  знался  с
нечистым? Тут-то и нужно гулять, как говорится, на прах.
     --  Эх,  хлопцы! гулял бы, да в ночь эту срок молодцу! Эй,
братцы! -- сказал он, хлопнув по рукам их, -- эй,  не  выдайте!
не поспите одной ночи, век не забуду вашей дружбы!
     Почему  ж  не  пособить человеку в таком горе? Дед объявил
напрямик, что скорее даст он отрезать  оселедец  с  собственной
головы,  чем  допустит  черта  понюхать  собачьей  мордой своей
христианской души.
     Козаки наши ехали бы, может, и далее, если бы не обволокло
всего неба ночью, словно черным рядном, и в поле не  стало  так
же  темно,  как  под  овчинным тулупом. Издали только мерещился
огонек, и кони, чуя близкое стойло, торопились, насторожа уши и
вковавши очи во мрак.  Огонек,  казалось,  несся  навстречу,  и
перед  козаками  показался шинок, повалившийся на одну сторону,
словно баба на пути с веселых крестин. В те поры шинки были  не
то,  что  теперь.  Доброму  человеку  не  только  развернуться,
приударить горлицы или гопака, прилечь даже негде было, когда в
голову заберется хмель и ноги начнут писать  покой-он-по.  Двор
был  уставлен  весь чумацкими возами; под поветками, в яслях, в
сенях, иной свернувшись,  другой  развернувшись,  храпели,  как
коты. Шинкарь один перед каганцом нарезывал рубцами на палочке,
сколько кварт и осьмух высушили чумацкие головы. Дед, спросивши
треть ведра на троих, отправился в сарай. Все трое легли рядом.
Только не успел он повернуться, как видит, что его земляки спят
уже  мертвецким  сном.  Разбудивши  приставшего  к ним третьего
козака, дед напомнил ему  про  данное  товарищу  обещание.  Тот
привстал,  протер  глаза и снова уснул. Нечего делать, пришлось
одному караулить. Чтобы чем-нибудь разогнать сон, обсмотрел  он
возы  все,  проведал  коней, закурил люльку, пришел назад и сел
опять около своих. Все было тихо, так что, кажись, ни одна муха
не пролетела. Вот и чудится ему, что изза соседнего воза что-то
серое выказывает роги... Тут глаза его  начали  смыкаться  так,
что  принужден  он был ежеминутно протирать кулаком и промывать
оставшеюся водкой. Но как скоро немного  прояснились  они,  все
пропадало. Наконец, мало погодя, опять показывается из-под воза
чудище... Дед вытаращил глаза сколько мог; но проклятая дремота
все  туманила перед ним; руки его окостенели; голова скатилась,
и крепкий сон схватил его так, что он повалился словно  убитый.
Долго  спал  дед,  и  как  припекло  порядочно  уже  солнце его
выбритую макушу, тогда только схватился он на ноги. Потянувшись
раза два и почесав спину, заметил он, что возов стояло  уже  не
так  много,  как  с  вечера.  Чумаки,  видно, потянулись еще до
света. К своим -- козак спит, а запорожца нет. Выспрашивать  --
никто  знать не знает; одна только верхняя свитка лежала на том
месте. Страх и раздумье взяло деда. Пошел посмотреть  коней  --
ни  своего,  ни  запорожского!  Что  бы  это  значило? Положим,
запорожца взяла нечистая сила; кто же коней? Сообразя все,  дед
заключил,  что,  верно, черт приходил пешком, а как до пекла не
близко, то и стянул его коня. Больно ему было  крепко,  что  не
сдержал  козацкого  слова.  "Ну,  думает,  нечего делать, пойду
пешком: авось попадется на дороге какой-нибудь барышник, едущий
с ярмарки, как-нибудь уже куплю коня". Только хватился за шапку
-- и шапки нет. Всплеснул руками покойный  дед,  как  вспомнил,
что вчера еще поменялись они на время с запорожцем. Кому больше
утащить,  как  не  нечистому. Вот тебе и гетьманский гонец! Вот
тебе и привез грамоту к царице! Тут дед принялся угощать  черта
такими прозвищами, что, думаю, ему не один раз чихалось тогда в
пекле. Но бранью мало пособишь: а затылка сколько ни чесал дед,
никак  не  мог  ничего  придумать.  Что делать? Кинулся достать
чужого ума: собрал всех бывших  тогда  в  шинке  добрых  людей,
чумаков  и просто заезжих, и рассказал, что так и так, такое-то
приключилось  горе.  Чумаки  долго  думали,  подперши  батогами
подбородки  свои,  крутили  головами  и сказали, что не слышали
такого дива на крещеном свете, чтобы гетьманскую грамоту утащил
черт. Другие же прибавили, что когда черт  да  москаль  украдут
что-нибудь,  то  поминай как и звали. Один только шинкарь сидел
молча в углу. Дед и подступил к нему. Уж когда молчит  человек.
то,  верно, зашиб много умом. Только шинкарь не так-то был щедр
на слова; и если бы дед не полез в карман за пятью злотыми,  то
простоял бы перед ним даром.

Занятия танцам. Школа студия танцев ростов, вам понтавится!

Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта