Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Ночь перед Рождеством

 Между тем черт крался потихоньку к месяцу и  уже  протянул
было  руку  схватить  его,  но  вдруг отдернул ее назад, как бы
обжегшись, пососал пальцы, заболтал ногою и  забежал  с  другой
стороны,  и  снова отскочил и отдернул руку. Однако ж, несмотря
на  все  неудачи,  хитрый  черт  не   оставил   своих   проказ.
Подбежавши,  вдруг  схватил он обеими руками месяц, кривляясь и
дуя, перекидывал  его  из  одной  руки  в  другую,  как  мужик,
доставший   голыми  руками  огонь  для  своей  люльки;  наконец
поспешно спрятал в карман и, как  будто  ни  в  чем  не  бывал,
побежал далее.
     В  Диканьке никто не слышал, как черт украл месяц. Правда,
волостной писарь, выходя на четвереньках из шинка,  видел,  что
месяц ни с сего ни с того танцевал на небе, и уверял с божбою в
том  все село; но миряне качали головами и даже подымали его на
смех.  Но  какая  же  была  причина  решиться  черту  на  такое
беззаконное  дело?  А вот какая: он знал, что богатый козак Чуб
приглашен дьяком на кутью, где  будут:  голова;  приехавший  из
архиерейской  певческой  родич  дьяка  в синем сюртуке, бравший
самого низкого баса; козак Свербыгуз и еще кое-кто; где,  кроме
кутьи,  будет  варенуха,  перегонная  на  шафран  водка и много
всякого съестного. А между тем его  дочка,  красавица  на  всем
селе, останется дома, а к дочке, наверное, придет кузнец, силач
и детина хоть куда, который черту был противнее проповедей отца
Кондрата.  В досужее от дел время кузнец занимался малеванием и
слыл  лучшим  живописцем  во  всем  околотке.  Сам  еще   тогда
здравствовавший  сотник  Л...ко  вызывал  его нарочно в Полтаву
выкрасить дощатый забор около его дома. Все миски,  из  которых
диканьские  козаки  хлебали  борщ,  были  размалеваны кузнецом.
Кузнец был богобоязливый человек и писал часто образа святых: и
теперь еще можно найти в Т... церкви его евангелиста  Луку.  Но
торжеством  его  искусства  была  одна картина, намалеванная на
стене церковной в  правом  притворе,  в  которой  изобразил  он
святого  Петра  в  день  Страшного  суда,  с  ключами  в руках,
изгонявшего из ада злого духа; испуганный черт метался  во  все
стороны,  предчувствуя  свою  погибель,  а  заключенные  прежде
грешники били и гоняли его кнутами,  поленами  и  всем  чем  ни
попало.  В то время, когда живописец трудился над этою картиною
и писал ее на  большой  деревянной  доске,  черт  всеми  силами
старался  мешать  ему:  толкал  невидимо  под  руку, подымал из
горнила в кузнице золу и обсыпал ею картину;  но,  несмотря  на
все,  работа  была кончена, доска внесена в церковь и вделана в
стену притвора, и с той поры черт поклялся мстить кузнецу.
     Одна только ночь оставалась ему шататься на  белом  свете;
но  и  в  эту ночь он выискивал чем-нибудь выместить на кузнеце
свою злобу. И для этого решился украсть месяц, в  той  надежде,
что  старый  Чуб ленив и не легок на подъем, к дьяку же от избы
не так близко: дорога  шла  по-за  селом,  мимо  мельниц,  мимо
кладбища,  огибала  овраг.  Еще  при  месячной  ночи варенуха и
водка, настоянная на шафран, могла бы заманить Чуба, но в такую
темноту вряд ли бы удалось кому стащить его с печки  и  вызвать
из  хаты.  А  кузнец, который был издавна не в ладах с ним, при
нем ни за что не отважится идти к дочке, несмотря на свою силу.
     Таким-то образом, как только черт спрятал  в  карман  свой
месяц,  вдруг  по всему миру сделалось так темно, что не всякий
бы нашел дорогу к шинку, не только к  дьяку.  Ведьма,  увидевши
себя  вдруг  в темноте, вскрикнула. Тут черт, подъехавши мелким
бесом, подхватил ее под руку и пустился нашептывать на  ухо  то
самое,  что  обыкновенно нашептывают всему женскому роду. Чудно
устроено на нашем свете! Все, что ни живет в нем,  все  силится
перенимать  и  передразнивать  один  другого. Прежде, бывало, в
Миргороде один судья да  городничий  хаживали  зимою  в  крытых
сукном  тулупах,  а  все  мелкое  чиновничество  носило  просто
нагольные; теперь же и заседатель и подкоморий  отсмалили  себе
новые  шубы  из  решетиловских  смушек  с  суконною  покрышкою.
Канцелярист  и  волостной  писарь  третьего  году  взяли  синей
китайки по шести гривен аршин. Пономарь сделал себе нанковые на
лето шаровары и жилет из полосатого гаруса. Словом, все лезет в
люди! Когда эти люди не будут суетны! Можно побиться об заклад,
что  многим  покажется удивительно видеть черта, пустившегося и
себе туда же. Досаднее всего то, что он, верно, воображает себя
красавцем, между тем как фигура --  взглянуть  совестно.  Рожа,
как говорит Фома Григорьевич, мерзость мерзостью, однако ж и он
строит  любовные  куры!  Но  на  небе и под небом так сделалось
темно, что ничего нельзя уже было видеть, что происходило далее
между ними.
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта