Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

    Глава V,


     В КОТОРОЙ ИЗЛАГАЕТСЯ СОВЕЩАНИЕ ДВУХ ПОЧЕТНЫХ В МИРГОРОДЕ ОСОБ

     Как только Иван Иванович  управился  в  своем  хозяйстве  и  вышел,  по
обыкновению, полежать под навесом, как,  к  несказанному  удивлению  своему,
увидел что-то красневшее в калитке.  Это  был  красный  обшлаг  городничего,
который, равномерно  как  и  воротник  его,  получил  политуру  и  по  краям
превращался в лакированную кожу. Иван Иванович подумал про  себя:  "Недурно,
что пришел Петр Федорович поговорить",  -  но  очень  удивился,  увидя,  что
городничий шел чрезвычайно скоро и размахивал руками, что случалось  с  ним,
по обыкновению, весьма редко. На мундире у городничего посажено было  восемь
пуговиц, девятая как оторвалась во время процессии при освящении храма назад
тому два года, так до сих пор десятские не могут отыскать,  хотя  городничий
при ежедневных рапортах, которые отдают ему квартальные надзиратели,  всегда
спрашивает, нашлась ли пуговица. Эти восемь пуговиц  были  насажены  у  него
таким образом, как бабы садят бобы; одна направо, другая налево. Левая  нога
была у него прострелена в последней  кампании,  и  потому  он,  прихрамывая,
закидывал ею так далеко в сторону, что разрушал этим почти весь труд  правой
ноги. Чем  быстрее  действовал  городничий  своею  пехотою,  тем  менее  она
подвигалась вперед. И потому,  покамест  дошел  городничий  к  навесу,  Иван
Иванович имел довольно времени теряться в догадках,  отчего  городничий  так
скоро размахивал руками. Тем более  это  его  занимало,  что  дело  казалось
необыкновенной важности, ибо при нем была даже новая шпага.
     - Здравствуйте, Петр Федорович! - вскричал Иван Иванович, который,  как
уже сказано, был очень любопытен и никак не мог удержать  своего  нетерпения
при виде, как городничий брал приступом крыльцо, но все еще не поднимал глаз
своих вверх и ссорился с своею пехотою, которая никаким образом не  могла  с
одного размаху взойти на ступеньку.
     - Доброго дня желаю любезному другу и благодетелю  Ивану  Ивановичу!  -
отвечал городничий.
     - Милости прошу садиться. Вы, как  я  вижу,  устали,  потому  что  ваша
раненая нога мешает...
     - Моя нога! - вскрикнул городничий, бросив на Ивана Ивановича  один  из
тех  взглядов,  какие  бросает  великан  на   пигмея,   ученый   педант   на
танцевального учителя. При этом он вытянул свою ногу и топнул ею об пол. Эта
храбрость,  однако  ж,  ему  дорого  стоила,  потому  что  весь  корпус  его
покачнулся и нос клюнул перила; но мудрый блюститель порядка, чтоб не подать
никакого вида, тотчас оправился и полез в карман, как будто бы с тем,  чтобы
достать табакерку. - Я вам доложу о себе,  любезнейший  друг  и  благодетель
Иван Иванович, что я делывал на веку своем не такие  походы.  Да,  серьезно,
делывал. Например, во время кампании тысяча восемьсот седьмого года... Ах, я
вам расскажу, каким манером я перелез через забор к одной хорошенькой немке.
- При этом городничий  зажмурил  один  глаз  и  сделал  бесовски  плутовскую
улыбку.
     - Где ж вы бывали сегодня? -  спросил  Иван  Иванович,  желая  прервать
городничего и скорее навести его на причину посещения; ему бы очень хотелось
спросить, что такое намерен объявить городничий; но  тонкое  познание  света
представляло ему всю неприличность такого вопроса, и  Иван  Иванович  должен
был скрепиться и ожидать разгадки, между тем как  сердце  его  колотилось  с
необыкновенною силою.
     - А позвольте, я вам расскажу, где  был  я,  -  отвечал  городничий.  -
Во-первых, доложу вам, что сегодня отличное время...
     При последних словах Иван Иванович почти что не умер.
     - Но позвольте, - продолжал городничий. - Я пришел  сегодня  к  вам  по
одному весьма важному делу. - Тут лицо городничего и осанка  приняли  то  же
самое озабоченное положение, с которым брал он приступом крыльцо.
     Иван Иванович ожил и трепетал,  как  в  лихорадке,  не  замедливши,  по
обыкновению своему, сделать вопрос:
     - Какое же оно важное? разве оно важное?
     - Вот извольте видеть: прежде всего  осмелюсь  доложить  вам,  любезный
друг и благодетель Иван Иванович, что вы...  с  моей  стороны,  я,  извольте
видеть, я ничего; но виды правительства, виды правительства  этого  требуют:
вы нарушили порядок благочиния!..
     - Что это вы говорите, Петр Федорович? Я ничего не понимаю.
     -  Помилуйте,  Иван  Иванович!  Как  вы  ничего  не   понимаете?   Ваша
собственная животина утащила очень важную казенную бумагу, и вы еще говорите
после этого, что ничего не понимаете!
     - Какая животина?
     - С позволения сказать, ваша собственная бурая свинья.
     - А я чем виноват? Зачем судейский сторож отворяет двери!
     - Но, Иван  Иванович,  ваше  собственное  животное  -  стало  быть,  вы
виноваты.
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта