Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Тарас Бульба

    IX



     В городе не узнал никто, что половина запорожцев выступила в погоню  за
татарами. С магистратской башни приметили  только  часовые,  что  потянулась
часть возов за лес; но подумали, что козаки готовились сделать засаду;  тоже
думал и французский инженер. А между тем слова кошевого не прошли даром, и в
городе оказался недостаток в съестных припасах. По обычаю  прошедших  веков,
войска не разочли, сколько им было нужно. Попробовали  сделать  вылазку,  но
половина смельчаков была тут же перебита козаками,  а  половина  прогнана  в
город ни с чем. Жиды, однако же, воспользовались вылазкою и  пронюхали  всь:
куда и зачем отправились запорожцы, и  с  какими  военачальниками,  и  какие
именно курени, и сколько их числом, и сколько было оставшихся  на  месте,  и
что они думают делать, - словом, чрез  несколько  уже  минут  в  городе  всь
узнали. Полковники ободрились и готовились дать сражение. Тарас уже видел то
по движенью и шуму в городе и расторопно хлопотал, строил, раздавал  приказы
и наказы, уставил в три таборы курени, обнесши их возами в виде крепостей, -
род битвы, в которой  бывали  непобедимы  запорожцы;  двум  куреням  повелел
забраться в засаду: убил часть поля  острыми  кольями,  изломанным  оружием,
обломками копьев, чтобы при случае нагнать туда  неприятельскую  конницу.  И
когда все было сделано как нужно, сказал речь козакам, не  для  того,  чтобы
ободрить и освежить их, - знал, что и без того крепки они духом, - а  просто
самому хотелось высказать все, что было на сердце.
     - Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество. Вы
слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была  земля  наша:  и  грекам
дала знать себя, и с Царьграда брала  червонцы,  и  города  были  пышные,  и
храмы, и князья, князья  русского  рода,  свои  князья,  а  не  католические
недоверки. Все взяли бусурманы, все пропало. Только остались мы, сирые,  да,
как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша!  Вот  в
какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот  на  чем  стоит  наше
товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя,  мать  любит
свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь  свое
дитя. Но породниться родством по душе, а не  по  крови,  может  один  только
человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в  Русской  земле,
не было таких товарищей.  Вам  случалось  не  одному  помногу  пропадать  на
чужбине; видишь - и там люди! также божий человек, и  разговоришься  с  ним,
как с своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, - видишь:
нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить,
как русская душа, - любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем  дал
бог, что ни есть в тебе, а... - сказал Тарас, и махнул рукой, и потряс седою
головою, и усом моргнул, и сказал: - Нет, так любить никто не  может!  Знаю,
подло завелось теперь на земле нашей; думают  только,  чтобы  при  них  были
хлебные стоги, скирды да конные табуны  их,  да  были  бы  целы  в  погребах
запечатанные меды их.  Перенимают  черт  знает  какие  бусурманские  обычаи;
гнушаются языком своим; свой с своим не хочет говорить; свой своего продает,
как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля,  да  и
не короля, а паскудная милость польского  магната,  который  желтым  чеботом
своим бьет их в морду, дороже для них  всякого  братства.  Но  у  последнего
подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве,
есть  и  у  того,  братцы,  крупица  русского  чувства.  И   проснется   оно
когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы  руками,  схватит  себя  за
голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное
дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество!
Уж если на то пошло, чтобы умирать, - так никому ж из них не  доведется  так
умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!
     Так  говорил  атаман  и,  когда   кончил   речь,   все   еще   потрясал
посеребрившеюся в козацких делах головою.  Всех,  кто  ни  стоял,  разобрала
сильно такая речь, дошед далеко, до самого сердца. Самые старейшие  в  рядах
стали неподвижны, потупив седые головы в землю; слеза  тихо  накатывалася  в
старых очах; медленно отирали  они  ее  рукавом.  И  потом  все,  как  будто
сговорившись, махнули в одно  время  рукою  и  потрясли  бывалыми  головами.
Знать, видно, много напомнил им старый Тарас знакомого и лучшего, что бывает
на сердце у человека, умудренного горем, трудом, удалью и всяким  невзгодьем
жизни, или хотя и не познавшего их, но много  почуявшего  молодою  жемчужною
душою на вечную радость старцам родителям, родившим их.
     А из города уже выступало неприятельское  войско,  гремя  в  литавры  и
трубы, и, подбоченившись,  выезжали  паны,  окруженные  несметными  слугами.
Толстый полковник отдавал приказы. И стали наступать они тесно  на  козацкие
таборы,  грозя,  нацеливаясь  пищалями,  сверкая  очами  и   блеща   медными
доспехами. Как только увидели козаки, что подошли они на  ружейный  выстрел,
все разом грянули в семипядные пищали, и, не перерывая, всь  палили  они  из
пищалей. Далеко понеслось громкое хлопанье по всем окрестным полям и  нивам,
сливаясь в беспрерывный гул;  дымом  затянуло  все  поле,  а  запорожцы  всь
палили, не переводя духу: задние только  заряжали  да  передавали  передним,
наводя изумление на неприятеля, не могшего понять, как стреляли  козаки,  не
заряжая ружей. Уже не видно было за великим  дымом,  обнявшим  то  и  другое
воинство, не видно было, как то одного, то другого не ставало  в  рядах;  но
чувствовали ляхи, что густо летели пули и жарко становилось  дело;  и  когда
попятились назад, чтобы  посторониться  от  дыма  и  оглядеться,  то  многих
недосчитались в рядах своих. А у козаков, может быть, другой-третий был убит
на всю сотню. И всь продолжали палить козаки из пищалей,  ни  на  минуту  не
давая промежутка. Сам иноземный  инженер  подивился  такой,  никогда  им  не
виданной тактике, сказавши тут же, при всех: "Вот бравые  молодцы-запорожцы!
Вот как нужно биться и другим в других землях!" И дал совет  поворотить  тут
же на табор пушки. Тяжело ревнули широкими горлами чугунные пушки; дрогнула,
далеко загудевши, земля, и вдвое больше затянуло  дымом  все  поле.  Почуяли
запах пороха  среди  площадей  и  улиц  в  дальних  и  ближних  городах.  Но
нацелившие взяли слишком высоко: раскаленные ядра  выгнули  слишком  высокую
дугу. Страшно завизжав по воздуху, перелетели они через головы всего  табора
и углубились далеко в землю, взорвав и  взметнув  высоко  на  воздух  черную
землю.  Ухватил  себя  за  волосы  французский  инженер  при   виде   такого
неискусства и сам принялся наводить пушки, не глядя  на  то,  что  жарили  и
сыпали пулями беспрерывно козаки.
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта