Николай Васильевич Гоголь
Антон Павлович Чехов

Николай Васильевич
Гоголь
Произведения

Гетьман

II. КРОВАВЫЙ БАНДУРИСТ



В 1543 году, в начале весны, ночью, тишина маленького городка Лукомья была смущена
отрядом рейстровых коронных войск. Ущербленный месяц, вырезываясь блестящим рогом своим
сквозь беспрерывно обступавшие его тучи, на мгновение освещал дно провала, в котором
лепился этот небольшой городок. К удивлению немногих жителей, успевших проснуться, отряд,
которого прежде одно появление служило предвестием буйства и грабительства, ехал с какою-то
ужасающею тишиною. Заметно было, что всю силу напряженного внимания его останавливал
тащившийся среди его пленник, в самом странном наряде, какой когда-либо налагало насилие на
человека: он был весь, с ног до головы, увязан ружьями, вероятно для сообщения
неподвижности его телу. Пушечный лафет был укреплен на спине его. Конь едва ступал под ним.
Несчастный пленник давно бы свалился, если бы толстый канат не прирастил его к седлу.
Осветить бы месячному лучу хоть на минуту его лицо -- и он бы верно блеснул в каплях
кровавого пота, катившегося по щекам его! Но месяц не мог видеть его лица, потому, что оно
было заковано в железную решетку. Любопытные жители, с разинутыми ртами, иногда решались
подступить поближе, но, увидя угрожающий кулак или саблю одного из провожатых, пятились и
бежали в свои щедушные домики, закутываясь покрепче в наброшенные на плеча татарские тулупы
и продрогивая от свежести ночного воздуха.

Отряд минул город и приближался к уединенному монастырю. Это строение, составленное из
двух совершенно противуположных частей, стояло почти в конце города, на косогоре. Нижняя
половина церкви была каменная и, можно сказать, вся состояла из трещин, обожжена, закурена
порохом, почерневшая, позеленевшая, покрытая крапивою, хмелем и дикими колокольчиками,
носившая на себе всю летопись страны, терпевшей кровавые жатвы. Верх церкви с теми
изгибистыми деревянными пятью куполами, которые установила испорченная архитектура
византийская, еще более изуродованная варваризмом подражателей, был весь деревянный. Новые
доски, желтевшие между почернелыми старыми, придавали ей пестроту и показывали, что еще не
так давно она была починена богомольными прихожанами. Бледный луч серпорогого месяца,
продравшись сквозь кудрявые яблони, укрывавшие ветвями в своей гуще часть здания, упал "а
низкие двери и на выдавшийся над ними вызубренный карниз, покрытый небольшими своевольно
выросшими желтыми цветами, которые на тот раз блестели и казались огнями или золотою
надписью на диком карнизе. Один из толпы, с неизмеримыми, когда-либо виданными усами,
длиннее даже локтей рук его, которого по замашкам и дерзкому повелительному взгляду
признать можно было начальником отряда, ударил дулом ружья в дверь. Дряхлые монастырские
стены отозвались и, казалось, испустили умирающий голос, уныло потерявшийся в воздухе.

После сего молчание снова заступило свое место. Брань на разных наречиях посыпалась из-под
огромнейших усов начальника отряда: "Терем-те-те, поповство проклятое! А то я знаю, чем вас
разбудить!" Раздался пистолетный выстрел, пуля пробила ворота и шлепнулась в церковное
окно, стекла которого с дребезгом посыпались во внутренность церкви. Это произвело смятение
в кельях, которые примыкали к церкви; показались огни; связка ключей загремела; ворота со
скрыпом отворились,-- и четыре монаха, предшествуемые игуменом, предстали бледные, с
крестами в руках.

-- Изыдите, нечистые! кромешники!-- произнес едва слышным дрожащим голосом настоятель.--
Во имя отца и сына и святаго духа, изыди, диаволе!

-- Але то еще и брешет, поганый собака!-- прогремел начальник языком, которому ни один
человек не мог бы дать имени: из таких разнородных стихий был он составлен.-- То брешешь,
лайдак, же говоришь, что мы дьяволы; а то мы не дьяволы, мы коронные.

-- Что вы за люди? Я не знаю вас! Зачем вы пришли смущать православную церковь? --
произнес настоятель.

-- Я тебе, псяюха, порохом прочищу глаза! Давай нам ключи от монастырских погребов!

-- На что вам ключи от наших погребов?

-- Я, глупый поп, не буду с тобою говорить! Але ты хочешь, басамазенята, поговори з моим
конем: нех тебе отвечает из-под...

-- Принеси им, антихристам, ключи, брат Касьян!-- простонал настоятель, оборотившись к
одному монаху.-- Только у меня нет вина! Как бог свят, нет! ни одной бочки, ни бочонка и
ничего такого, что бы вам было нужно.

-- А то мне какое дело! Ребята хочут пить. Я тебе говорю, же ты, глупый поп, сена,
стойла и пшеницы не дашь лошадям, то я в костел ваш поставлю их и тебя сапогом до морды.
Иллюстрации



© 2009 Николай Васильевич Гоголь
Биография и творчество.
Главная Биография Портреты О творчестве Произведения Иллюстрации Полезные ресурсы
IT-DON - создание сайта, продвижение сайта